Иваново, проспект Ленина, 37. На красной линии главной улицы — четырёхэтажный корпус с колоннадой высотой в три этажа и полукруглым объёмом, где когда-то был зал заседаний. Окна верхнего этажа затянуты сеткой, фасады — баннерами, на воротах по-прежнему висит табличка «Въезд автомашин кроме служебного транспорта МБ и МВД». Служебного транспорта здесь нет с 2017 года. С 30 сентября 2026 года нет и самого МВД — по крайней мере на бумаге.
В этот день Арбитражный суд Ивановской области удовлетворил иск регионального УМВД: здание и участок под ним передаются в казну Российской Федерации, Росимущество должно принять их в течение месяца. Встречное требование Росимущества — обязать полицию снести руины за свой счёт — суд отклонил. Решение пока не вступило в законную силу.
Красная дорика для ОГПУ
Здание построили в 1930–1932 годах для ОГПУ по проекту ивановского архитектора Николая Кадникова — на месте домов фабрикантов Дербенёвых. Кирпич с железобетонными деталями, штукатурка под бетон, ленточное остекление аттика, круглые окна на стыке объёмов. Конструктивизм здесь уже встречается с упрощённой классикой «красной дорики» Ивана Фомина, который строил в том же городе. В народе дом звали «Серым» и «Домом-пулей» — за форму. До сих пор его нередко связывают с временами сталинских репрессий.
Потом здесь сидели КГБ, затем областное управление внутренних дел. В 1972 году здание поставили на учёт как выявленный объект культурного наследия.
Одна сигарета и девять лет ожидания
Вечером 21 января 2008 года в кабинете на четвёртом этаже не потушили сигарету. Тушили всем городом: 63 единицы техники и 350 человек, включая курсантов пожарного института и расчёты из районов. Четвёртый этаж и чердак сгорели полностью, часть третьего выгорела, нижние этажи залили водой. Стены и главный фасад устояли.
Проект консервации к тому моменту существовал. Но деньги, полученные из федерального бюджета, управление направило на новый комплекс зданий на улице Кузнецова, куда полиция и переехала. Руины на Ленина остались мокнуть.
В 2014 году по итогам историко-культурной экспертизы областные власти отказались включать здание в единый реестр памятников как самостоятельный объект; его отнесли к достопримечательному месту «Александровская улица». Автор экспертизы тогда объяснял, что это позволит вместо реставрации обойтись обычным ремонтом, а при сносе новое здание должно будет повторить главный фасад. В начале марта 2017 года внутри обрушились часть стен и перекрытия четвёртого этажа. Тогдашний начальник УМВД Андрей Лузин говорил, что ведомство не раз просило у министерства денег на демонтаж и реконструкцию и каждый раз получало отказ. В том же году объявили конкурс на проект демонтажа руин. Снести так и не снесли.
Кто будет платить за снос
В октябре 2025 года УМВД пошло в арбитраж: ведомство оформило отказ от права оперативного управления и потребовало, чтобы здание и землю приняли в федеральную казну. Логика понятная — объект не используется с 2017 года, а содержать выгоревшую коробку на главном проспекте полиции не на что.
Росимущество, которое по должности управляет федеральной собственностью, ответило встречным иском. Ведомство просило обязать полицию в течение шести месяцев освободить участок, снести пострадавшую от огня часть здания площадью 4751,2 квадратного метра и утилизировать мусор, а за каждый день просрочки взыскивать по тысяче рублей. Аргумент — здание аварийное и для размещения органов власти непригодно. Получалось, что одно федеральное ведомство соглашалось принять участок, но только чистым, а разбирать фасад 1932 года предлагало другому федеральному ведомству.
Суд с такой конструкцией не согласился: казна принимает здание как есть, полиция от обязанности сносить освобождена. Вопрос, что делать с руинами, теперь целиком на Росимуществе — вместе с правом обжаловать решение.
Здание ОГПУ на проспекте Ленина, 37 построено в 1932 году по проекту Николая Кадникова и стоит выгоревшим с января 2008-го. 30 сентября 2026 года Арбитражный суд Ивановской области передал его в казну Российской Федерации и отказал Росимуществу в требовании обязать УМВД снести руины. Решение не вступило в силу; кто и за чьи деньги будет решать судьбу фасада, пока не определено.