6 октября 2026 года бывшего совладельца «Юлмарта», «Ленты» и «Рив Гош» Дмитрия Костыгина принудительно доставили с Ленинградского вокзала в Москве в управление внутренних дел по Центральному округу, задержали по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере и отправили в изолятор временного содержания на Петровке. Через два дня, 8 октября, Таганский районный суд отклонил ходатайство следствия о СИЗО и избрал домашний арест на один месяц и 28 суток — до 6 декабря. Ему вменяют ч. 4 ст. 159 УК РФ, санкция — до десяти лет лишения свободы. Бывшая жена Костыгина говорит, что он вину не признаёт.
Поставка, которая ушла без оплаты
Линия обвинения опять ведёт в 2017 год. Следствие считает, что при заключении договора с ООО «Беркс» на поставку компьютерной и телефонной техники, офисного оборудования, мебели и бытовой техники Костыгин и предполагаемые сообщники скрыли реальное финансовое положение «Юлмарта», после чего за товар не рассчитались. Публично названа лишь нижняя граница ущерба — не менее миллиона рублей: именно она нужна для квалификации «особо крупный размер».
Куда больше цифр лежит в открытых материалах арбитражных споров по той же сделке. По ним, 24 мая 2017 года «Беркс» заключил договор поставки с ООО «Юлмаркет», которое было создано лишь 24 апреля 2017 года. Спустя две недели, 9 июня 2017 года, Костыгин подписал личное поручительство на сумму до 1 млрд рублей; одновременно девять нежилых помещений в бизнес-центре на Чернорецком переулке в Петербурге заложил третий участник сделки. Товар оплатили лишь частично: неоплаченный остаток в этих материалах — 943 103 154 рубля 35 копеек. В 2020 году «Беркс» оставил залог за собой по цене 503,67 млн рублей; долг сократился до 439,4 млн рублей.
Контекст июня 2017 года
Контекст тех недель известен по судебным делам. 8 июня 2017 года стало известно, что ВТБ подал к Костыгину личный иск более чем на 650 млн рублей по его поручительству за кредит «Юлмарта». На следующий день он подписал поручительство перед «Берксом». В октябре 2017 года суд взыскал с него в пользу ВТБ около 653 млн рублей. К тому времени долги «Юлмарта» перед банками уже исчислялись миллиардами. Что именно знал поставщик и что скрывали покупатели, суду ещё предстоит устанавливать: гражданский спор о долге и залоге сам по себе умысла не доказывает.
Первое дело закончилось давностью
Это не первый уголовный процесс Костыгина вокруг краха «Юлмарта». Дело 2017 года начиналось с обвинения в мошенничестве на 3,14 млрд рублей по кредитам ВТБ, «Сбера» и «Сбер Факторинга». Одиннадцать месяцев и девять дней он провёл под домашним арестом, затем суд заменил его залогом в 25 млн рублей. До суда дело дошло в 2023 году; обвинение просило для Костыгина и Августа Мейера по восемь лет колонии.
30 сентября 2024 года Московский районный суд Петербурга признал обоих виновными не в мошенничестве, а в причинении имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием (ч. 2 ст. 165 УК РФ): Костыгину — четыре года общего режима, Мейеру — три. От наказания обоих освободили в связи с истечением срока давности; основание нереабилитирующее, хотя вину оба не признавали. После приговора Костыгин оценивал своё состояние в минус 15 миллионов долларов — при оценке в 550 миллионов в 2018 году.
Девять лет до уголовного дела
Гражданская часть истории тем временем прошла почти все инстанции. В 2022 году Костыгина признали банкротом: в реестр вошли требования 13 кредиторов более чем на 2 млрд рублей. В феврале 2025 года апелляция освободила его от дальнейшего исполнения обязательств; «Беркс» пытался это оспорить, но в мае 2026 года Верховный суд отказался передавать жалобу на рассмотрение коллегии. Спустя пять месяцев началось уголовное преследование по той же поставке.
У ч. 4 ст. 159 УК срок давности — десять лет (ст. 78 УК РФ), и договор с «Берксом» датирован маем 2017 года. Цену этой паузы платят обе стороны: поставщик девять лет ждёт денег, а обвиняемый во второй раз за десять лет оказывается под домашним арестом.
8 октября 2026 года Таганский районный суд Москвы отказал следствию в СИЗО и избрал Дмитрию Костыгину домашний арест до 6 декабря по делу о мошенничестве при поставке для «Юлмарта» в 2017 году. Обвинение — ч. 4 ст. 159 УК РФ; приговора по этому делу нет.