21 сентября 2026 года Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга огласил приговор бывшему заместителю начальника ГУ ФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Сергею Мойсеенко. Суд признал его виновным в растрате в особо крупном размере — ч. 4 ст. 160 УК РФ — по эпизоду поставок и работ для следственного изолятора «Кресты-2» в Колпино. За этот состав назначено 7 лет лишения свободы; путём частичного сложения с наказанием по прежнему приговору Колпинского районного суда итог составил 20 лет колонии строгого режима, ограничение свободы на 1 год 6 месяцев и лишение специального звания полковника внутренней службы.
Кто такой Сергей Мойсеенко
Мойсеенко курировал строительный блок регионального управления ФСИН и фигурировал как один из ключевых силовиков на объекте «Кресты-2» — крупнейшем следственном изоляторе Европы, открытом в Колпино в конце 2017 года. До перевода в Петербург служил в системе исполнения наказаний в Калининграде; имел звание полковника внутренней службы.
Связка «замначальника управления — стройка «Крестов-2» — подрядчик» проходит через несколько судебных контуров. Сентябрьский приговор Дзержинского суда — следующий шаг в этой цепочке, а не изолированный эпизод.
Что установил суд по растрате
По тексту приговора, с апреля 2014 по ноябрь 2016 года Мойсеенко, занимая пост заместителя начальника управления, вступил в сговор с директором АО «ГСК» (ранее ОАО «ГСК») Виктором Кудриным. Цель — хищение вверенных бюджетных средств при строительстве изолятора.
Схема, которую суд признал доказанной: систематическое перечисление на счёт компании оплаты и закрытие авансов за работы, которые на объекте фактически не выполнялись; завышение объёмов относительно проектно-сметной документации; поставка более дешёвого оборудования, не соответствовавшего проекту. В перечне — в том числе 13 комплектов лифтов, мебель, кресла-качалки, шведские стенки и иное имущество. Сумма ущерба — не менее 125 845 290 рублей.
Мойсеенко вину не признал. Гражданский иск удовлетворён: с него взыскана полная сумма имущественного вреда, фигурировавшая в деле.
Почему итог — 20 лет, а не семь
Семь лет — это наказание именно по растрате ч. 4 ст. 160 УК. Окончательные 20 лет строгого режима суд назначил по совокупности преступлений, частично сложив новый срок с приговором Колпинского районного суда.
Ранее Мойсеенко уже был осуждён по линии «Крестов-2»: получение взятки в особо крупном размере (около 710 млн рублей) и подстрекательство к посягательству на жизнь подчинённого — начальника отдела технадзора Николая Чернова. Тогда совокупный срок доводили примерно до 18 лет строгого режима. Сентябрьский приговор Дзержинского суда пересчитал формулу: к уже назначенному наказанию добавлен новый эпизод растраты, итог — 20 лет плюс ограничение свободы на полтора года и лишение звания.
Отдельно важно держать границы статусов. Вступивший приговор по сентябрьскому эпизоду фиксирует вину в растрате и конкретные цифры срока. Линия прежних составов — взятки и посягательство на Чернова — уже была предметом отдельного колпинского разбирательства; здесь она нужна лишь затем, чтобы объяснить, откуда берётся совокупные двадцать лет, а не семь.
Сергей Мойсеенко — экс-замначальника ГУ ФСИН по Петербургу и Ленобласти. Дзержинский райсуд 21 сентября 2026 года: вина в растрате около 125,8 млн рублей на «Крестах-2», 7 лет по эпизоду, по совокупности с прежним приговором — 20 лет строгого режима, ограничение свободы на 1,5 года, лишение звания полковника; ущерб взыскан. Вину по растрате не признал.