Тольятти, Центральный район, проезд Репина, 8. Одноэтажный бревенчатый дом, обшитый досками, с резными наличниками и асбестовым шифером на крыше. На стене — чёрная табличка: в этом доме летом 1870 года жили русские художники Илья Репин и Фёдор Васильев. Дом — объект культурного наследия регионального значения, на охране с 21 декабря 1970 года.
Музея здесь нет. Зато есть судебная история на несколько лет: кто должен восстанавливать памятник после пожара — город или две пожилые жительницы, которые в нём живут. В середине сентября 2026 года, по словам члена Самарского отделения ВООПИК Анны Головлевой, Верховный суд отказал администрации Тольятти в жалобе и оставил обязанность за городом.
Дом, который переехал вместе с городом
В 1870 году Репин, его брат Василий и художники Фёдор Васильев и Евгений Макаров путешествовали по Волге и остановились в Ставрополе в рубленом доме на Посадской улице. Хозяйкой была мещанка А. Буянова — отсюда второе название, «дом Буянихи». В той же поездке Репин делал этюды, из которых потом выросли «Бурлаки на Волге».
Старый Ставрополь ушёл под воду Куйбышевского водохранилища, город перенесли. В 1953 году исполком горсовета принял решение «Об увековечении памяти великого русского художника И. Е. Репина в городе»: в новом Ставрополе должен был появиться музей его имени, на генплане под дом отвели участок, улицу назвали улицей Репина. В 1955 году дом действительно воссоздали — но не на отведённом месте, а в переулке. Улицу Репина потом переименовали в улицу Ушакова, переулок стал проездом Репина. Музей так и не открыли.
Обязательства с датами, которые прошли
Дом жилой, на четыре квартиры. В 1992 году одну из них приватизировали, в 2015-м по заявлению администрации две другие перевели в нежилой фонд. Сейчас из 135,3 квадратного метра городу принадлежат 67,5, остальное — двум жительницам: 36,5 и 31,3 метра.
У города обязательства по памятнику есть давно. По охранному обязательству 2014 года проект реставрации следовало разработать в 2015–2016 годах, а ремонт цоколя, водостоков и работы по проекту выполнить до 2018-го. Сведений о том, что администрация это сделала, суд не получил. В 2021 году областное управление охраны наследия выдало новое обязательство: обследование — 18 месяцев, проект — 24, сам ремонт — 60 месяцев, то есть к ноябрю 2026-го. Потом управление сдвинуло сроки: проект — до конца 2025 года, работы — до конца 2028-го. Предмет охраны утвердили только в марте 2023 года, и собственникам эти документы не направляли.
В феврале 2024 года ночью в квартире площадью 31,3 метра начался пожар. Частично обрушились кровля, стропила и чердачное перекрытие, сгорела одна оконная рама с наличником, обгорели стены и часть карниза. Повреждённое зашили баннерной тканью — и, как зафиксировало обследование, без разрешения органа охраны.
Иск к пенсионеркам
Прокуратура Центрального района подала иск. 18 марта 2025 года районный суд обязал владелицу сгоревшей квартиры разработать научно-проектную документацию на реставрацию, а её, вторую совладелицу и администрацию — выполнить ремонтно-реставрационные работы.
Владелице квартиры, где был пожар, 92 года, второй совладелице — 71. В апелляционной жалобе 92-летняя женщина указывала, что после демонтажа газового оборудования в соседних, уже городских, помещениях ей приходилось постоянно топить печь, а зимой у неё в квартире замерзала вода; причиной пожара она называла то, что дом годами не ремонтировали. Обе совладелицы попросили администрацию выкупить их квартиры — этот вопрос, как отмечено в определении, ещё рассматривался.
В декабре 2025 года Самарский областной суд отменил решение в части пенсионерок. Коллегия указала, что научно-проектную документацию для памятника может готовить только лицензированная организация, у 92-летней собственницы такой лицензии нет и решение неисполнимо, а солидарная ответственность совладельцев законом не предусмотрена. Кроме того, суд сослался на правило: прежний наймодатель — то есть город — сначала обязан провести капитальный ремонт дома, где жильё было приватизировано. Обязанность восстанавливать памятник осталась за администрацией. По словам Головлевой, город с этим не согласился и дошёл до Верховного суда, а дом всё это время мок под осадками.
В соседнем Ширяеве, на другом берегу Волги, музей Репина работает. Головлева называет тольяттинский дом, в отличие от ширяевского, «стопроцентно» подлинным местом пребывания художника. Активисты рассчитывают, что после отказа Верховного суда город найдёт деньги на восстановление и всё-таки откроет в доме музей. В феврале 2025 года дом включили в сотню региональных объектов наследия, намеченных к восстановлению.
Дом на проезде Репина, 8 — памятник с 1970 года. Музей в нём обещали в 1953-м, проект реставрации — к 2016-му, работы по нынешнему графику — к концу 2028-го. После пожара 2024 года суды сняли обязанность с двух жительниц 92 и 71 года, восстанавливать дом должна администрация Тольятти.